Час «Ч» в любую минуту. Тымчук о готовности ВСУ противостоять широкомасштабному вторжению РФ

14 декабря 2018 13:01 544

На сегодняшний день у Украины имеется «противовоздушный зонтик», которым она сможет прикрыться в случае открытой агрессии России – «взрослое» вооружение. Военные сборы – нормальная практика поддержания боеготовности армии в любой стране, в том числе невоюющей. Это важный элемент. Но есть кое-что поважнее. Местный уровень организации обороны пока играет роль слабого звена.

Час «Ч» - полномасштабное вторжение России – может наступить в любой момент, но на сегодняшний день украинская армия представляет собой крутой «BMW» по сравнению с «Запорожцем», которым она была в 2014 году.

Об этом и многом другом в блиц-интервью UAportal рассказал координатор группы "Информационное сопротивление", народный депутат Украины Дмитрий Тымчук.

- На ближайшем саммите Евросоюза Макрон и Меркель должны будут отчитаться о выполнении Минских договоренностей. Понятно, что похвастаться им нечем. Можно ли надеяться на то, что Минские соглашения будут отменены и предложен какой-то новый вариант?

- Я очень сомневаюсь. Дело в том, что Россия сейчас переходит к открытым актам вооруженной агрессии, как это было в Керченском проливе, под российскими флагами и так далее. И в этой ситуации мы видим, что россияне очень неохотно идут на участие в минском формате, в формате нормандской четверки и так далее.

Поэтому и Берлин, и Париж должны понимать, что Россия не пойдет на пересмотр Минских договоренностей и заключение каких-то иных, более эффективных или хотя бы четко определяющих порядок выполнения даже тех шагов, которые заложены в «Минске»-2.

И тут Россию спасает то, что «Минск»-2 можно интерпретировать по-разному. Дескать, давайте сначала сделаем политическую часть, а потом перейдем к первым пунктам – и так далее. В этой перманентной дискуссии Киев говорит: ребята, подождите. Есть четкая последовательность пунктов, давайте идти по ним. Москва доказывает: давайте разделять военную и политическую составляющую.

Переход к какому-то другому формату, чтобы он четко определял ответственность сторон, Москве и даром не нужен. В сегодняшней ситуации у Москвы фактически развязаны руки и на Донбассе, и на других фронтах.

Соответственно, я не думаю, что Меркель и Макрон будут поднимать тему пересмотра Минских соглашений. Они понимают, что эти соглашения не работают, и работать никогда не будут. Они фактически не работали с первого дня. Но это то, за что они могут зацепиться. Предложить альтернативу они не могут, поскольку Россия просто заблокирует этот процесс и не пойдет на подписание каких-то новых документов.

- 12 декабря в прифронтовой полосе прошли учения ракетчиков ВСУ с применением С-300. Насколько это серьезное укрепление нашей обороноспособности, в частности, в контексте угроз, о которых вы говорили?

- Что касается сил и средств ПВО, тот тут не следует приуменьшать значение каждого вида «взрослых» вооружений наших «вартових неба», как их называют.

На самом деле, С-300 – это как раз из «взрослых» вооружений. Это тот противовоздушный зонтик, которым Украина может прикрыться в случае открытой агрессии России. А после событий 25 ноября мы уже не можем гарантировать, что завтра не произойдет уже широкомасштабного открытого вторжения России, о чем, в общем-то, предупреждает военно-политическое руководство.

Нужно также понимать, в каком состоянии у нас находились войска до 2014 года. Был вывод и распродажа более-менее боеспособных зенитно-ракетных комплексов и систем. А на вооружение не поступало просто ничего.

Ситуация была действительно очень плачевная. И на сегодня хоть каким-то образом закрыть эти бреши, повысить боеспособность войск ПВО – это одна из стратегических задач Украины вообще, если мы говорим об обеспечении нашей обороноспособности.

- Каким образом военное положение способствует отражению угроз, о которых вы говорили?

- Что касается проведения военных сборов, то они у нас вызвали такой большой ажиотаж по той простой причине, что их за все время существования независимой Украины проводили очень эпизодически.

Достаточно поговорить с теми, кто когда-то служил в советской армии, а потом на гражданке – их регулярно привлекали к сборам.

Даже в мирной стране сборы военнообязанных резервистов, которые имеют определенные военно-учетные специальности – это, в общем-то, норма. Потому что люди, которые получают в армии базовые знания и практические навыки обращения с вооружениями, потом выходят на гражданку, становятся резервистами.

Сборы необходимы, во-первых, чтобы они освежили те знания. Во-вторых, за то время, пока они находились в запасе, в армию поступили новые образцы вооружения и техники, и их необходимо освоить. Есть и практический срез – отработка слаживания между подразделениями.

То есть люди теоретически состоят на учете в военкомате. Но одно дело, когда, допустим, наступает время «Ч», их мобилизуют и они приступают к выполнению задач в воинских коллективах, где они впервые друг друга видят. И другое дело, когда их действия отработаны на уровне отделений, взводов, рот, батальона. Это та сила, которая по боеспособности намного превышает этот вариант сборной массы.

Сборы – это важный элемент, но все-таки вторичный, потому что в нынешней ситуации введения военного положения я бы обращал внимание на работу местных органов власти по укреплению обороноспособности, то есть по проведению мероприятий, которые вложены в сам контекст указа президента о введении военного положения.

Мы знаем, что, согласно законодательству, в регионах создаются советы обороны. Насколько я владею информацией – к сожалению, я не могу раскрывать всех деталей, - но на пятом году войны, через 4,5 года российской агрессии, мы вдруг поняли, что на местном уровне у нас колоссальнейшие провалы.

Военную машину, нашу армию Министерство обороны, Генеральный штаб, в общем-то, заставили работать. Они работают. Но когда мы говорим о региональной среде, об объединении сил и средств силовиков и местных властей, о перспективах молниеносного создания военно-гражданских администраций, что необходимо, если Украина будет находиться в состоянии войны официально, де-юре, то здесь ситуация иная.

Мы поняли, что это тестирование, очевидно, нужно проводить по всем регионам. Не для того, чтобы кошмарить народ – народ страшилками о военном положении напугали очень мощно, и сейчас в этих 10 областях местные жители прозревают. Их так пугали, а оказывается, ничего страшного.

На самом деле, идет очень серьезный процесс, просто он не касается рядовых граждан, кроме этих упомянутых сборов.

А создание этих советов обороны оказалось проблемой, потому что, когда был подписан указ и введен законом в действие, местные власти сидели и ждали: какие будут дальнейшие указания из Киева. Это настолько неправильно! Уже через несколько недель после начала агрессии Российской Федерации в Украине должен был быть четко разработан и отработан на практике алгоритм создания таких механизмов обеспечения обороноспособности в регионах.

То есть, в идеале, когда принимается указ о военном положении, уже через день эти механизмы должны работать четко, как часы. А у нас на протяжении многих дней звонили в Киев и спрашивали: что нам делать? Задавали абсолютно идиотские вопросы. Это во-первых.

Во-вторых, оказалось, что есть проблемы по обеспечению таких направлений, как по линии Государственной службы по чрезвычайным ситуациям – с бомбоубежищами и так далее. Есть масса вопросов.

Да, то, что было под контролем, что не успели передать в аренду или захватить различные бизнесмены и превратить эти объекты в ночные клубы и так далее, все это работает. Поэтому стоит вопрос о проведении полной инвентаризации по населенным пунктам, чтобы понимать, сколько людей в случае необходимости могут получить надежную гарантированную защиту в тех же убежищах.

На самом деле, возникает очень много вопросов, и работает пока в основном только военная составляющая – те же Вооруженные Силы, Национальная гвардия, те, кто непосредственно были задействованы в АТО, а сейчас – в Операции объединенных сил, которые постоянно действуют на фронте, на передке, либо во втором эшелоне.

Это касается и местных властей – они также обязаны предпринимать определенные меры и совершать определенные действия. Они оказались абсолютно не готовы – ни морально, ни документально. Это очень плохо.

Но, с другой стороны, лучше это проверить перед часом «Ч» - дай Бог, его никогда не будет, не будет полномасштабного вторжения России, - но мы должны иметь полностью отработанные механизмы, которые должны работать как часы, грубо говоря, по одному нажатию кнопки.

- На эту секунду мы готовы к часу «Ч»?

- Скажем так: все в мире относительно. Если сравнивать, что у нас было в 2014 году, с тем, что есть сейчас, то это, конечно, небо и земля. Это то же самое, что старый «Запорожец» и новенький Мерседес или BMW. Разница колоссальная.

Но нет предела совершенству. Все равно есть очень большие проблемы, очень большие провалы, и ликвидировать их можно как раз на основании того, как действует военное положение в этих 10 областях.

Мы должны понимать, что эти проблемы существуют далеко не только в этих 10 областях, но фактически во всех регионах.

По крайней мере, теперь у нас уже будет практический опыт, и мы будем понимать, на что обращать внимание в первую очередь.

Автор:
Читайте также
×