Опасность чрезвычайно высока: сможет Трамп довести мир до катастрофы

Этот вопрос стал чрезвычайно важным после того, как Трамп во второй раз занял Белый дом, как президент самой могущественной страны. Он пришел снова к власти как миротворец, позиционировавший себя как лидера, способного остановить войны, в том числе и российскую войну против Украины и предотвратить Третью мировую войну.

В преддверии 2026 года он заявил, что его главной целью является "мир на земле". Несмотря на риторику мира, второй термин Трампа отличается жесткими силовыми методами. Теперь многие в мире все чаще задают вопрос, вынесенный в заглавие этого материала.

Когда люди смогут получить на этот вопрос ясный ответ? Четкой "дать ответа" не существует, потому что политика Трампа строится на непредсказуемости.

Мир наблюдает за результатами его действий в реальном времени, где один конфликт сменяет другой. Но ситуация на Ближнем Востоке, соединенная с полномасштабной войной на значительной части Восточной Европы – в Украине, создают чрезвычайно опасную и угрожающую ситуацию для судьбы всего человечества.

Война в Иране, которую США и Израиль развязали в феврале этого года, имеет высокий потенциал перерастания в глобальную катастрофу, действуя как катализатор объединения региональных конфликтов в единое противостояние крупных государств, прежде всего США, Китая, а также Индии. Прямая помощь путина Ирану как своему стратегическому партнеру может существенно изменить характер ближневосточной войны. Кроме того, не нужно забывать об интересах Турции, чрезвычайно внимательно отслеживающей военные события на своих границах.

Но неожиданно для многих появился новый участник, который может кардинально изменить все, что раньше происходило в зоне Персидского залива.

Речь идет о Пакистане.

Привлечение новых игроков, таких как Пакистан, расширяет зону боевых действий, угрожая энергетической безопасности и мировой экономике. Эту войну связывают с войной в Украине, создавая единственную ось противостояния, реально угрожающую миру глобальной катастрофой. Опасность растет в случае присоединения к войне Китая или открытого привлечения России на стороне Ирана.

Сейчас в войне на Ближнем Востоке принимают участие формально два ядерных государства - США и Израиль, но опосредованно в эту войну в той или иной степени уже вовлечены - Китай, имеющий третий в мире ядерный потенциал и одну из сильнейших армий на планете, а также Россия, которая по разным оценкам экспертов имеет самый большой в мире ядер.

Но прямое вовлечение в эту войну Пакистана, по состоянию в настоящее время по информации Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), имеет ядерный потенциал, который оценивается примерно в 170 ядерных боеголовок и продолжает постепенно наращивать свой арсенал и совершенствовать средства доставки, может существенно изменить ситуацию.

Основу ядерного потенциала Пакистана составляют боеголовки на базе оружейного урана, однако Пакистан активно развивает возможности производства плутония, что позволит создавать компактные и мощные заряды. дальности (серии Ghaznavi, Shaheen и Ghauri), а также крылатые ракеты наземного базирования Babur.

Кроме того, Пакистан работает над морским компонентом, испытывая крылатые ракеты Babur-3, запускаемые с подлодок, для обеспечения потенциала "другого удара". Очень важно помнить, что Пакистан не придерживается политики "неприменения первой" (No First Use). Исламабад рассматривает ядерное оружие как средство сдерживания превосходящих обычных сил противника.

Как стало известно, в апреле 2026 года Пакистан официально направил в Саудовскую Аравию большой военный контингент, включающий системы ПВО и авиацию. Развертывание сил происходит на фоне обострения регионального конфликта и направлено на защиту территории Королевства Саудовской Аравии в рамках двустороннего пакта о взаимной обороне, подписанного в сентябре 2025 года.

Этот шаг существенно изменяет баланс сил в текущем конфликте США и Израиля против Ирана, переходя от дипломатического посредничества к прямому военному сдерживанию.

Численность и состав этого контингента насчитывают около 13 000 военнослужащих, а также авиационное крыло из 10-18 истребителей (включая современные JF-17 Thunder Block III) и самолеты поддержки.

Основные силы размещены на авиабазе имени короля Абдулазиза в Восточной провинции Саудовской Аравии, что обеспечивает прикрытие критически важной нефтяной инфраструктуры вблизи Персидского залива.

Следует отметить, что развертывание военного контингента Пакистана в Саудовской Аравии является первым случаем активации Соглашения о стратегической взаимной обороне (СВМО), согласно которому нападение на одну из стран приравнивается к агрессии против обоих.

Прибывшие в Саудовскую Аравию пакистанские подразделения используют современные системы ПВО китайского производства, ранее интегрированные в единую систему обороны Пакистана, в частности, системы HQ-9 (HQ-9P/HQ-9BE). Эти зенитно-ракетные комплексы дальнего радиуса действия способны перехватывать самолеты, вертолеты, БПЛА и крылатые ракеты на дистанциях до 260 км. А комплексы средней дальности HQ-16 дополняют эшелонированную оборону. По данным СМИ, наличие китайских систем ПВО в Саудовской Аравии позволяет не только усилить защиту от ракетных атак, но и позволяет "собирать данные" об авиационной активности в регионе.

Следует отметить, что развертывание пакистанских войск совпало по времени с дипломатическими усилиями Исламабада, выступающего посредником в переговорах между США и Ираном. Для Саудовской Аравии привлечение пакистанских сил является шагом к диверсификации гарантов безопасности в условиях понижения доверия к традиционной поддержке со стороны США.

Размещение пакистанского военного контингента в Саудовской Аравии, как уже отмечалось, является практической реализацией Стратегического соглашения о взаимной обороне, подписанного сторонами в сентябре 2025 года. Этот шаг существенно изменяет архитектуру безопасности в Персидском заливе по нескольким направлениям: 1. Пакистан – единственная мусульманская страна, имеющая ядерное оружие. Формализация оборонного союза, где "нападение на одного равно нападению на обоих", де-факто предоставляет Саудовской Аравии дополнительные гарантии безопасности и повышает цену любой внешней агрессии. Пакистанские истребители и подразделения ВВС размещены на авиабазе имени короля Абдулазиза в Восточном секторе – ключевом регионе для нефтяной инфраструктуры Саудовской Аравии. Это произошло на фоне атак беспилотников и ракет на энергетические объекты королевства. 2. Арабские страны Персидского залива все чаще выражают сомнения в надежности США как традиционного гаранта безопасности. Привлечение Пакистана демонстрирует стремление Эр-Рияда диверсифицировать своих военных партнеров и опираться на региональные исламские силы. 3. Пакистан традиционно поддерживает дружеские отношения с Ираном и выступает посредником между Тегераном и Вашингтоном. Иранское руководство публично поддержало пакт, назвав его вкладом в коллективную безопасность. Однако размещение войск вблизи иранских границ может создать напряженность, если дипломатические усилия (например, переговоры в Исламабаде) провалятся. Присутствие пакистанских сил может быть "стабилизирующим буфером", снижая вероятность прямой конфронтации между Саудовской Аравией и Ираном за счет привлечения третьей стороны, которую уважают оба игрока.

1. Для Пакистана размещение войск является формой "военной выплаты" за масштабную финансовую помощь и инвестиции от Саудовской Аравии, что критически важно для его экономики. Пакистанские военные десятилетиями обучали саудовских солдат. Официальное развертывание контингента переводит это сотрудничество с консультативного уровня на уровень совместных боевых операций и повышения оперативной готовности. В общем, ситуация в Персидском заливе трансформируется из системы, ориентированной на Запад, в более сложную многополярную структуру, где Пакистан берет на себя роль центрального игрока в архитектуре безопасности Ближнего Востока.

В настоящее время участие Пакистана в делах региона направлено на поиск компромисса.

Угроза ядерной катастрофы скорее связана с прямым столкновением великих держав, прежде всего США и Китая, или эскалацией между Ираном и Израилем, чем с действиями Пакистана, который при поддержке КНР стремится играть роль посредника и миротворца, а не активного участника боевых действий в Персидском заливе. Но это не означает, что ситуация не может кардинально измениться.

Иран может атаковать и уже не раз атаковал Саудовскую Аравию, в пределах войны в Персидском заливе. Пока ситуация характеризуется прямыми военными столкновениями и угрозой масштабной войны в регионе залива.

Не следует забывать, что 28 марта 2026 года Иран нанес ракетно-дроновый удар по авиабазе Принц Султан в Саудовской Аравии, где базируются военные США. В результате атаки были ранены 12 американских военнослужащих и уничтожена военная техника. В течение марта 2026 года Саудовская Аравия испытывала волны ударов иранскими беспилотниками и ракетами, направленными на ее города. Саудовская Аравия вместе с Бахрейном, Кувейтом и ОАЭ вынуждена постоянно задействовать системы ПВО для перехвата иранских воздушных целей. Есть обоснованные опасения, что Саудовская Аравия может быть полностью вовлечена в войну, если иранские атаки будут распространяться на стратегические порты в Красном море.

В этом случае военный контингент Пакистана может быть вовлечен в прямую военную конфронтацию, а новейшие китайские системы ПВО тоже могут быть атакованы иранскими средствами поражения.

Ситуацию усложняет позиция Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейта и Бахрейна. Они призывают США не останавливать операцию "Эпическая ярость" до полного истощения иранского режима, поскольку считают его угрозой своему существованию.

Угроза перерастания в катастрофу мирового масштаба реальна из-за экономических и геополитических факторов.

Блокировка Ормузского пролива уже повлекла за собой резкий скачок цен на нефть. Иран пытался ввести "тариф" в 1 доллар за баррель за проход судов во время перемирия, а США объявляли о собственной блокаде, чтобы лишить Иран доходов.

Иранские атаки уже поразили нефтеперерабатывающие заводы и порты в ОАЭ и Саудовской Аравии, что ставит под угрозу стабильность всего мирового энергорынка. Пакистан стал ключевым дипломатическим хабом в этой войне.

Премьер-министр Шехбаз Шариф и командующий армией Асим Мунир смогли посадить враждующие стороны за стол переговоров.

У Пакистана есть стратегическое соглашение об обороне с Саудовской Аравией, но в то же время критикует удары по иранской территории, стараясь не допустить перенесения боевых действий на свою границу. Как единственное ядерное государство исламского мира, Пакистан выступает неформальным гарантом безопасности для монархий Залива в вакууме, возникшем из-за нестабильности политики США.

А пока, по состоянию на 14 апреля 2026 года, конфликт между США под руководством Дональда Трампа и Ираном остается в фазе крайне хрупкого перемирия, едва сдерживающего мир от масштабного кризиса.

Хотя активные бомбардировки приостановлены на две недели, стратегические последствия уже приближают глобальную катастрофу по нескольким направлениям. Каковы эти глобальные опасности и последствия?

Трамп перешел историческую границу, пригрозив Ирану полным уничтожением. Обсуждение ударов по ядерным и критическим гражданским объектам нормализовало идею применения массированной силы против суверенных государств, что эксперты The Bulletin называют шагом к ядерной катастрофе. Иран фактически контролирует Ормузский пролив, через который проходит около 20% мировой нефти. Попытки США ввести полную морскую блокаду иранских портов уже привели к скачку цен на нефть более $100 за баррель.

Продолжительный сбой поставок может спровоцировать глобальный кризис. Нужно признать, что Иран продемонстрировал способность наносить удары по ключевым узлам региона: газовой инфраструктуре Катара, опреснительным установкам и даже дата-центрам (например, пожар в AWS в Дубае). Это ставит под удар экономическую модель всего региона.

Война ослабила доверие между США и их европейскими союзниками, а также обнажила уязвимость арабских стран Персидского залива. В то же время конфликт на Ближнем Востоке отвлекает ресурсы Запада от Украины, создавая новые возможности для России.

Война на Ближнем Востоке заставляет США перенаправлять военные ресурсы, финансовую помощь и политическое внимание Украины на Иран. Трамп выражал недовольство тем, что европейские союзники не поддержали военную операцию США против Ирана, что даже привело к размышлению о возможном выходе США из НАТО. Такое ослабление Североатлантического союза является стратегической целью путина.

Эскалация в Ормузском проливе обычно поднимает цены на нефть, что выгодно российскому бюджету.

Несмотря на стратегические выгоды, путин пытался выступать как "посредник": он предлагал Трампу вывезти обогащенный уран из Ирана в РФ во избежание войны, однако Трамп отказался от этого соглашения. Трамп признавал, что путин может помогать Ирану в военных действиях против США.

Итак, хотя пути вряд ли дал прямой "приказ" Трампу, начать эту войну против Ирана, имея в виду извлечь для себя стратегическую выгоду в связи с неудовлетворительным течением войны с Украиной, но Россия создала определенные геополитические условия и способствовала возникновению разногласий между союзниками по НАТО и сделала этот конфликт. Путиным.

Война несет серьезные риски глобальной катастрофы, прежде всего, экономического и экологического характера. Эскалация грозит перерасти в мировой энергетический кризис из-за ударов по инфраструктуре, вызвать продовольственный дефицит из-за нарушения поставок удобрений и создать риски радиационного загрязнения.

Боевые действия и удары по объектам, таким как комплекс Рас-Лаффан в Катаре, угрожают поставками нефти и газа, что может обрушить мировую экономику. Война ставит под угрозу производство удобрений на Ближнем Востоке, что угрожает глобальным продовольственным кризисом.

Массированные удары по нефтегазовой инфраструктуре (удары по заводам в Саудовской Аравии и Катаре) уже вызывают сильное загрязнение воздуха и акватории Персидского залива.

Сможет ли Трамп довести мир до катастрофы и при чем здесь путин?

Деятельность Трампа на посту президента США и его взаимодействие с Путиным остаются центральными факторами глобальной нестабильности, однако оценки экспертов по "катастрофе" отличаются от апокалиптических прогнозов к сценариям жесткого "нового мирового порядка".

Можно выделить несколько критических направлений, без глубокой детализации и соответствующей аргументации, где действия Трампа могут спровоцировать масштабные кризисы или даже катастрофу. Среди которых климатический коллапс, военная эскалация, глобальная ядерная угроза.

Постоянная критика НАТО и требования "отдать Гренландию" провоцируют конфликты внутри Запада, что, по мнению экспертов BBC, фактически помогает пути ослабить Альянс.

Какова роль путина в сценариях Трампа?

Отношения Трампа и Путина можно охарактеризовать как сложную игру, где их интересы довольно часто совпадают. Правда бывают случаи, когда жестко конфликтуют.

Что их объединяет – общая идеологическая цель. Оба стремятся к ослаблению либеральных правительств в Европе. Для Трампа это часть внутренней стратегии MAGA, для путина – способ избавиться от конкурентной модели развития у своих границ.

Что касается войны путина в Украине. Трамп продолжает давить на Украину для достижения мирного соглашения, угрожая прекращением помощи. Путин использует эти разговоры для затягивания времени, в то же время выдвигая максималистские требования (отказ от НАТО, контроль над Донбассом), которые Белый дом пока отвергает как чрезмерные.

Вместе с тем, несмотря на "дружественную" риторику, Трамп активно вытесняет Россию из ее традиционных зон влияния на Кавказе и на Ближнем Востоке. Путин остается источником гибридных угроз для инфраструктуры Запада, что заставляет даже администрацию Трампа увеличивать оборонный бюджет.

Аналитики The Economist прогнозируют, что нынешний год станет временем хрупкого мира и упадка старого мирового порядка. Главная опасность заключается в непредсказуемости Трампа: его действия могут как случайно спровоцировать большую войну из-за просчетов (например, с Ираном или Китаем), так и стать фундаментом нового жесткого разделения мира на сферы влияния.

В ближайшее время ответы на некоторые вопросы мы сможем получить. Но сможет ли Трамп довести мир до глобальной катастрофы, этот вопрос остается открытым.

Опасность очень высока.