Это по Фрейду: Арестович о субличности Путина, его страхах и меркантильном интересе к УПЦ МП

21 декабря 2018 13:36 16.3т

«Это просто уму непостижимо!» - сказал президент РФ Путин в контексте того, что происходит в украинском православии. Говоря о создании в Украине Поместной церкви, он обвинил патриарха Варфоломея в попытке «подчинить территорию» и «зарабатывать на этом», заявил о «подсказках Вашингтона», а также предупредил о «тяжелом, если не кровавом» характере будущего передела церковной собственности в Украине.

«Он не может справиться с самим собой, и, по Фрейду, наследует ту свою часть, в которой наиболее ангажирована ситуация, когда он боится», - рассказал UAportal военный обозреватель и блогер Алексей Арестович, и поделился своим анализом итоговой пресс-конференции Путина с точки зрения сознательного и подсознательного.

Ролевая модель «десантник у фонтана» - базовая для Российской Федерации. Подкрепленная человеком, который сказал, что он сформировался в питерской подворотне, да еще и офицером КГБ, эта модель стала доминирующей моделью для высшего военно-политического руководства России. Да и среднего, да и младшего.

До Мюнхенской речи Путин пытался быть новым молодым лидером, а после нее он начал вести себя на международной арене как хамло.

Долгое время это было забавно, но когда он в третий раз рассказал Меркель анекдоты про бабушек, у которых последняя брачная ночь, и еще что-то в том же духе, все более-менее поняли, с кем они имеют дело. Люди, которые были клерками на переговорах на «Минске»-2, рассказывали мне, что Олланд и Меркель были шокированы манерой Путина вести кулуарные переговоры.

Кроме того, есть еще и момент официального статуса. Он президент крупнейшей ядерной державы, постоянного члена Совета безопасности ООН. Он нарушает все принятые нормы международных отношений. Считает, что это важно, нужно и что это единственная достойная модель поведения.

Обратите внимание, как он ведет себя на пресс-конференциях.

18 лет подряд у него одна и та же манера отвечать. «Я не знаю», «я ни за что не несу ответственность». Там, где проблемные вопросы, должна решать прокуратура, МИД, министерство обороны. На проблемные вопросы отвечают все остальные. А Путин всегда там, где победа – там его ответственность. Этот принцип, по-моему, сформулировал еще Глеб Павловский: где Путин – там победа.

И вот ему задают вопрос: как там с церковью? А церковный вопрос для России сейчас – это поражение. Значит, надо назначать ответственного. Кирилла же своего любимого не назначишь ответственным. Поэтому он включает третий способ вести себя: рассказывать пошлые анекдоты и, оттопырив губу в сторону, шутить пошлые шутки.

Такова путинская манера в ситуации, когда нельзя назначить ответственного и нельзя возглавить победу.

Что за этим всем стоит психологически?

Как всегда, за любыми ответами человека стоит картина мира. Мы видим эту картину на архетипическом уровне для Путина. Как мыслит президент ядерной державы, человек с высшим образованием, закончивший Ленинградский университет, руководящий крупной страной, имеющий любых экспертов на выбор – своих, иностранных и так далее?

Он верит, что в мире действует закон отжима, зажима, и все воюют за бабки. Это риторика и психология мелкого рекетира, который отбирает деньги у киосков, где-нибудь в Ленинграде, в каком-нибудь 1994 году.

Знающие люди говорят, что его психология сформировалась под влиянием криминальной среды, когда он шустрил по ленинградским делам. С пиететом к бандитам и попыткой подражать тем, кого он боялся. Есть такое очень забавное явление, когда травмированные мальчики подражают тем, кого они боялись в детстве. Так вот Путин ведет себя как тот, кого он боялся в 1990-х.

Я не сомневаюсь, что у него есть другая картина мира. Все-таки он закончил Ленинградский университет. Если бы он опирался на нее, он достиг бы большего и считался более адекватным лидером. Но он не может справиться с самим собой, и, по Фрейду, наследует ту свою часть, в которой наиболее ангажирована ситуация, когда он боится.

А такая риторика означает, что он очень сильно боится происходящего. В противном случае сработала бы другая субличность – не та, которая сформирована страхом, а та, которая сформирована высшим образованием.

Резюме: человек боится, и использует ту поведенческую модель, которая, как ему кажется, адекватна в ситуациях опасности.

Его слова о переделе церковной собственности в Украине говорят о том, что его больше всего волнует. Те, кто разбирается в вопросе, говорят, что речь идет о миллиардах долларов доходов, которые в Украине имела Русская православная церковь. Не говоря уже про потерю влияния.

Что такое 12 тысяч приходов УПЦ МП? Это 12 тысяч агентурных центров Российской Федерации по продвижению идеи «русского мира» и лояльности к России. Это колоссальная потеря, и кто-то должен нести за это ответственность. Кирилла не назначишь, себя не назначишь. Ну, пусть будет плохой Варфоломей.

А что мы теряем? А теряем мы деньги. Заметьте, он не стал рассказывать великий миф «русского мира» - тысячелетняя история, братские народы, разделение по крови, разделение по вере и т.д. Он за бабки сразу заговорил. У кого что болит, тот о том и говорит. И он заговорил о своих страхах.

Значит, человек боится потерять деньги. Вот общее резюме. И в этом его главная забота об украинской церкви и об Украине.

То есть, когда мы будем разговаривать с нашими верующими, ходившими в Московский патриархат, можно говорить сразу: посмотрите, чего боится Владимир Владимирович. Он боится деньги потерять, и это единственный вопрос, который его интересует в ситуации так называемого «раскола», которая на самом деле – объединение.

Автор:
Читайте также
×