В Египте повторяют "протухший" тезис Москвы, действительно ли он "нейтральный"?

Египетская дипломатия использует в своих интересах чужую войну для минимизации собственного внутреннего дискомфорта, превращая нейтралитет в инструмент скрытой легитимизации российских захватов в Украине и создавая опасный прецедент для будущих вооруженных экспансий.

Египетский эксперт и аналитик Сидки Абдин, публикующий свои статьи и материалы в Центре политических и стратегических исследований "Аль-Ахрам", напечатал на сайте Центра аналитический материал под названием "Возможности заморозить российско-украинскую войну".

Чувствуется, что Сидки Абдин разбирается в том, о чем пишет и пытается, по возможности, придерживаться нейтральной позиции в анализе ситуации. Но заметно, что иногда у него проскользит тяготение к риторике Москвы. Автор статьи является признанным специалистом по проблемам Азии, а не Украины, и поэтому некоторые его утверждения выглядят, как минимум странно, когда он пишет о возможности заморозить войну.

По мнению Сидки Абдина : "Можно обсудить несколько сценариев по завершению российско-украинской войны, будь то в ближайшем будущем, в доступном для обозримого времени, или даже в отдаленном будущем. Кроме того, окончание войны не исключает возможности ее восстановления, пока коренные причины ее вспышки остаются нерешенными в этом. войны.С российской точки зрения ситуация ясна: существует западный заговор против России, в котором Украина используется как передовой оплот. будет вступать в НАТО, и не выполнили свои предварительные обязательства по расширению альянса на восток.

С началом войны ситуация стала еще более ненадежной. Россия настаивает на аннексии всего Донбасса, и если Украина хочет прекратить войну, она должна вывести войска из остальных территорий этого региона, изменить свою политику и заменить правящую элиту в Киеве.

Эти условия кажутся невозможными для выполнения, и ни один украинский чиновник не мог бы их принять, опасаясь быть обвиненным в государственной измене. Украина требует полного вывода российских войск со всей территории, включая Крым, а также призывает к усилению поддержки Запада и последующих санкций против России".

Обращает на себя внимание то, что повторяя российские пропагандистские нарративы, Сидки Абдин ни слова не оговорился, какие причины войны есть с точки зрения украинской стороны. А как же тогда задекларирована нейтральность?

Ибо если он повторяет протухший тезис Москвы, что "украинский режим избрал враждебность ко всему русскому, возрождая нацизм", то почему же он тогда ничего не сказал о геополитическом реваншизме Москвы, имперской сути Российской Федерации и попытках Путина уничтожить украинскую государственность и самих украинцев? Как не сказал и о цели российского диктатора возродить СССР, снова загнав силой в него когда-то оккупированные им страны? Умело съехав на то, что "Украина требует полного вывода российских войск со всей своей территории, включая Крым".

Не менее показательны выводы этого египетского эксперта. Он пишет так: "Перешла ли Россия в своей военной операции от простого дисциплинирования тех, кого она воспринимает как агрессоров, к ответной операции, которая спровоцировала контрмеры? Это особенно актуально, учитывая, что кое-кто на Западе выступает за стратегическое поражение России. Тогда возникает фундаментальный вопрос: "Согласится ли Россия на такое?

То есть за Сидки Абдином начало Путиным ничем не спровоцированной страшной кровавой войны есть не что иное, как просто "дисциплинирование тех", кого Россия воспринимает как агрессоров, а сама российско-украинская война является "ответной операцией, которая спровоцировала контрмеры"?

Такая странная "логика" отражает глубокое проникновение российских пропагандистских штампов в медийное и экспертное пространство стран Глобального Юга, где агрессию Кремля часто пытаются завернуть в обертку "легитимной обороны" или "противостояние с НАТО". Поскольку значительная часть египетской и в целом арабской интеллектуальной элиты традиционно воспитывалась на антиколониальной риторике и скептицизме по отношению к политике Запада, Россия умело манипулирует этими настроениями, подменяя причины и последствия.

Переворачивание реальности с ног на голову, когда полномасштабное неспровоцированное вторжение, суверенное право Украины на самозащиту и международную помощь жертве агрессии трактуются как "агрессивные действия Запада", которым Москва вынуждена "противодействовать", является классическим приемом информационной войны.

Вместо анализа нарушения международного права, суверенитета и зафиксированных военных преступлений московитов, подобные эксперты фокусируются на геополитическом противостоянии великих держав, фактически лишая Украину субъектности и оправдывая этим разрушительную войну стремлением России любой ценой сохранить свой имперский статус.

Далее Сидки Абдин продолжает: "Очевидно, что эта война, продолжающаяся уже пятый год, является симптомом, или скорее гнойной раной, трансформаций в международном порядке в течение последних четырех десятилетий. Эти трансформации нанесли ран и шрамов одним сторонам, одновременно подпитывая мегаломанию у других". победы капитализма". Это заставило Запад и его лидеров действовать так, будто они сами господствуют в мире. Значит ли это, что война будет продолжаться до реформирования международного порядка, или она послужит строгим уроком для всех сторон, прокладывая путь к более справедливой международной системе - такой, которая будет справедлива не только к сильным, но и к слабым?"

Эта цитата из статьи Сидки Абдина отражает классический критический взгляд представителей Глобального Юга на кризис современной архитектуры безопасности, где текущая война рассматривается не как изолированный региональный конфликт, а как закономерное последствие системной дисфункции однополярного мира.

Здесь автор апеллирует к концепции "конца истории" Фрэнсиса Фукуямы, которая после распада СССР зафиксировала идеологический триумф либерального капитализма и породила среди западных элит иллюзию абсолютного доминирования.

Этот длительный период геополитической асимметрии и единоличного доминирования Соединенных Штатов привел к тому, что такие тоталитарные государства, как Китай и Россия стали считать, что их интересы игнорируются, а их геополитическое влияние искусственно ограничивается. Что, в конце концов, подтолкнуло их к формированию ревизионистского союза для разрушения действующего однополярного мироустройства.

Для этих геополитических ревизионистов война России в Украине предстает проявлением переходного периода от уже не функционирующего старого порядка к новому, контуры которого только формируются.

Анализируя дилемму, которую ставит Сидки Абдин – будет ли продолжаться война до полной реформации международного порядка или станет трезвым уроком для создания более справедливой системы, следует признать, что оба сценария являются взаимосвязанными процессами, а не альтернативами.

История международных отношений доказывает, что глобальные правила игры и международные структуры (как Вестфальская система, Венский конгресс, Лига Наций или ООН) никогда не трансформировались эволюционным или чисто дипломатическим путем во времена покоя.

Они всегда становились результатом масштабных катаклизмов и военных столкновений, фиксировавших новый баланс сил. Поэтому российско-украинская война, к сожалению, инструмент попытки этой насильственной реформации, где боевые действия и экономическое противостояние определяют пределы влияния будущих полюсов силы.

Однако надежды египетского аналитика на построение более справедливой системы, которая защитит слабых, выглядят идеалистическими и противоречат безжалостной логике современной геополитики.

Переход к многополярности, который сейчас хотят навязать миру Китай и Россия, вовсе не гарантирует автоматическое предоставление прав слабым государствам, а скорее наоборот – усиливает позиции региональных лидеров и резко снижает эффективность международного права. Поэтому от ослабления Соединенных Штатов или усиления Китая и России Египет ничего не сможет выиграть, а, скорее всего, только потеряет.

Когда глобальные институты типа ООН парализованы, мир возвращается к политике грубой силы, где безопасность малых государств становится разменной монетой в соревнованиях великих держав. Строгий урок русско-украинской войны заключается не в том, что сильные вдруг добровольно позаботятся о слабых, а в том, что старый "зонтик" больше не защищает, и каждое государство вынуждено искать новые формы выживания, альянсов и милитаризации.

Но как убежден египетский политолог Сидки Абдин: "Очевидно, что последствия российско-украинской войны не ограничиваются двумя непосредственными привлеченными сторонами или их сторонниками. Существует также вероятность, хоть и небольшая, непосредственного участия других сторон, то ли под предлогом пограничных инцидентов здесь и там, то ли подвергшихся пограничным инцидентам здесь, то там, то ли под предлогом пограничных инцидентов здесь и там существующих соглашений. Эти стороны должны нести ответственность за негативные последствия этой войны, которые повлияют на многочисленные проблемы, включая распространение ядерного оружия и цели устойчивого развития во всем мире. страдают от голода, не говоря уже о тысячах, возможно, миллионах убитых и раненых.

Утверждения египетского политолога Сидки Абдина ярко демонстрируют распространенный в странах Глобального Юга дискурс, сознательно дистанцирующийся от моральных и правовых оценок российской агрессии, перемещая фокус внимания на глобальные геополитические и экономические последствия.

В этом тексте нет ни одного упоминания о геноцидном характере действий путинского режима, массированных обстрелах украинских городов, гибели детей или колониальной сути этой войны. И такой подход является не просто "упущением", а продуманной стратегической позицией, присущей многим интеллектуалам региона MENA (Middle East and North Africa – Ближний Восток и Северная Африка).

Авторы подобных концепций склонны рассматривать российско-украинскую войну не через призму международного права или человеческих страданий конкретного народа, а через оптику неореализма, где Украина воспринимается скорее как объект глобального противостояния великих государств, а не суверенный субъект с собственной идентичностью и правом на защиту.

Смещая акцент на риски распространения ядерного оружия, разрушение целей устойчивого развития и угрозу голода, Сидки Абдин фактически подгоняет тему войны под повестку дня развивающихся стран. Для Египта, который критически зависит от импорта зерна и стабильности логистических маршрутов в Черном море, первоочередным является устранение экономического дискомфорта, а не восстановление справедливости.

Именно поэтому в тексте появляется тезис о том, что любое прекращение огня приветствуется. Такая позиция полностью игнорирует тот факт, что поспешное перемирие без деоккупации украинских территорий и наказание агрессора лишь легитимизирует захваченное, даст России время на перегруппировку и создаст прецедент новых колониальных захватов в будущем.

Так закономерно возникает вопрос – насколько "нейтральность" Египта сегодня является "нейтральной"? Ведь пропагандируя немедленное прекращение огня ради восстановления логистики и стабилизации рынка зерна, Каир де-факто подыгрывает интересам агрессора, поскольку выносит за скобки вопросы международного права, деоккупации территорий и справедливого наказания Российской Федерации за ее преступления.

Таким образом, египетская дипломатия использует в собственных интересах чужую войну для минимизации собственного внутреннего дискомфорта, превращая нейтралитет в инструмент скрытой легитимизации российских захватов в Украине и создавая опасный прецедент для будущих вооруженных экспансий.