Последняя ястреба Америки

Весть о внезапной смерти сенатора Линдси Грэма поступила тогда, когда он только что вернулся со своего десятого военного визита в Киев — еще в пятницу он встречался с президентом Зеленским, говорил о противовоздушной обороне Украины и санкциях против России.

Грэм никогда не был классическим законодателем-дипломатом. Напротив, он был человеком, который подчеркивал необходимость силового давления на диктатуры и на их руководителей. Которая отмечала, что только такая позиция Соединенных Штатов может помочь демократическим странам создать основы для собственной безопасности в нашем непростом мире.

Поддержка сенатором Грэмом Украины с тех времен, когда началась российская агрессия против нашей страны, всегда была последовательной и принципиальной. Ведь и во всех остальных случаях, когда Россия совершала агрессивные действия, сенатор придерживался именно такой позиции.

Скажем, тогда, когда было принято решение о нападении России на маленькую Грузию, что стало прелюдией к большим войнам на постсоветском пространстве. И тогда у сенатора Грэма была абсолютно четкая позиция и четкое послание в администрацию президента Джорджа Буша — вплоть до предложений быть более решительными в защите грузинского суверенитета и принимать решение о более выразительных политических шагах.

Такой же совершенно четкой и понятной была позиция сенатора и в ближневосточных вопросах, где он всегда призывал занимать жесткую позицию по отношению к Ирану и другим диктаторским режимам, угрожающим безопасности как Соединенных Штатов, так и демократических стран региона.

С этой точки зрения можно сказать, что позиция сенатора Грэма была уникальной — в ситуации, когда и Израиль, и Украина практически избавились от традиционной двухпартийной поддержки, которая сосредоточилась либо в рядах республиканцев, либо в рядах демократов. Сенатор Грэм поддержал обе эти страны — и сейчас о нем со словами благодарности вспоминают и в Киеве, и в Иерусалиме. И это также напоминание о том, какой должна быть политика Соединенных Штатов в отношении демократических стран, борющихся за свое существование в противостоянии с отвратительными диктаторскими режимами — режимами, которые считают, что сила, принуждение и идеологические выдумки могут быть оправданием для убийства граждан и захвата чужих территорий.

Конечно, можно было бы сказать, что уроки эпохи, которую в американской политической жизни олицетворял Линдси Грэм, обязательно учтут. Но я бы не был таким оптимистом. Все мы с вами видим, что пришли новые политические времена. Пришли люди, которые думают не столько о принципах, сколько об электоральных победах. Люди, желающие не объяснять своим соотечественникам сущность ценностей, а прежде всего, стремятся понравиться этим соотечественникам ради скорой победы на выборах. И даже не думают, что следующих выборов для этих же соотечественников может просто не состояться — в связи с военной опасностью и их гибелью. То, что, кстати, раньше было исключительно образом, когда мы говорили об этой опасности и об этой гибели, сейчас становится реальностью во многих странах мира. И количество этих стран будет только увеличиваться в нашем непростом ХХІ веке, если мы не будем прислушиваться к политическому наследию таких людей, как сенатор Линдси Грэм. Как и сенатор Джон Маккейн, которого Грэм в свое время защищал от самого Дональда Трампа.

Линдси Грэм останется воплощением той американской политики, которая дарила миру надежду на мир и выживание в худшие десятилетия и ХХ-го, и начала ХХІ века. А сейчас эта позиция может быть надеждой на то, что мир будет способен выбраться из той политической и военной пропасти, в которую мы все провалились, — с меньшим количеством разрушений, жертв и того не покидающего нас ощущения катастрофы.