Логика террора

Последняя российская атака, нацеленная, прежде всего, на украинскую столицу, не оставила сомнений даже у тех, кто еще мог предполагать, что Россия пытается бить по каким-то военным или промышленным объектам и просто не обращает особого внимания на то, что ее ракеты залетают в жилые кварталы, расположенные рядом с атакуемыми объектами. Нет, эта атака была направлена именно на жилые кварталы – кажется, никаких других объектов россияне и не искали, они хотели разрушить и запугать. Это самая настоящая логика террора.

Возникает логичный вопрос: чего же Путин хочет достичь этим террором мирного населения, верит ли, что может компенсировать такими ударами отсутствие серьезных результатов на фронте? Зная модель поведения российского президента, этого совсем нельзя исключить. На рассвете своей политической карьеры, в 1999 году, Путин атаковал жилые кварталы собственной столицы – взрывы домов в Москве и других городах Российской Федерации должны были убедить граждан, что безопасность может обеспечить только этот маленький тщедушный человечек, обещавший мочить террористов в сортире.

Теперь он действует с точностью наоборот – атакует жилые кварталы Киева, чтобы украинцы осознали: безопасности не будет, пока они не согласятся на его условия и не откажутся от своего государства и суверенитета.

Еще одна его цель вписывается в логику демографической войны, которую он ведет против Украины практически с первых дней большого нашествия. Мы много раз говорили, что настоящей целью Путина должен стать блицкриг – мгновенная оккупация Украины и замена ее власти марионеточной. Но в России прекрасно понимали, что такое нападение обязательно спровоцирует вал беженцев в Европу. И преследовали сразу две цели. Первая – избавиться от местного населения, чтобы потом комфортно заселять украинские земли российскими гражданами, как это собственно и происходит на оккупированных территориях Украины. И второе – спровоцировать масштабный миграционный кризис в Европе, который поможет прийти к власти представителям ориентированных на Москву политических сил.

У Путина уже был опыт организации такого кризиса – когда он помогал сирийскому диктатору Башару Асаду. Ведь именно тогда ультраправые и ультралевые радикалы, всегда призывавшие к взаимопониманию с Кремлем, начали набирать вес, а их рейтинги – расти как на дрожжах. Я уверен: если бы не было сирийского миграционного кризиса, не было бы такого взлета Альтернативы для Германии и других ультраправых политических партий в Европе.

Эти планы Путина, как известно, провалились. Блицкриг не вышел. Не получился и миграционный кризис, потому что прибытие украинских беженцев не вызвало в европейских обществах таких последствий, как прибытие беженцев с Ближнего Востока, хотя, нигде правды, сейчас миграционные настроения в Европе уже начинают меняться. Но все же одно важное последствие нападения в феврале 2022 года было: население Украины действительно существенно уменьшилось, миллионы людей уехали из страны, и каждый новый год войны не оставляет особых надежд, что большая часть из них когда-нибудь вернется. Путин продолжает использовать инструменты, которые могут помочь усилить демографическое давление. Ведь удары по большим городам – это потенциальное переселение населения, перемещение его в меньшие города и другие страны, то есть попытка лишить соседнее государство экономической и демографической перспективы. И это тоже логика террора.

Поэтому, по-моему, президент Украины Владимир Зеленский на предстоящем саммите НАТО в Анкаре должен разговаривать с президентом Соединенных Штатов Дональдом Трампом и другими западными лидерами именно об этом терроре. Не только о войне, но и о терроре. О том, что Путин окончательно превратился в главу террористической организации, только имитирующей государство. И от этого главного террориста планеты нужно теперь защищать обычных граждан, ставших жертвами его обстрелов. Это ведь уж точно не только война армий. Это классическая война с женщинами и детьми – то, чем, например, занимаются террористические организации на Ближнем Востоке.

Поэтому так важно усиление противовоздушной обороны Украины с целью защиты ее гражданских жителей. Поэтому так важны дальнейшие удары по российской экономике – с целью лишения террористов денег, которые обеспечивают им возможность совершения дальнейших преступлений против мирного населения. И это не только западные санкции, которые должны остановить продажу российской нефти и закупку российских нефтепродуктов другими странами. Это еще и передача Украине дальнобойного оружия, которое должно уничтожить российскую промышленность и поставить террористов на колени – те же колени, о которых они так любят вспоминать в собственном самолюбовании. Оказывается, Россия поднимается с колен только для того, чтобы убивать, изнасиловать и калечить. Ну, пусть стоит на своих коленях и никому не мешает.

Для живущих в Украине террор – это не просто образ, не просто метафора. Это ощущение момента, когда ты находишься в укрытии и осознаешь, что рядом с ним взрываются ракеты и беспилотники. Или, когда ты сидишь в коридоре собственной квартиры и слышишь звуки взрывов. Или когда ты отдаешь себе отчет, что твоей квартиры больше нет – и что больше нет твоих близких, убитых Путиным и его боевиками в погонах. И помощь Украине – это, таким образом, не просто деньги и железо. Это возможность выжить, когда тебя запланировано убить.