Нежелание вовремя принимать глобальные решения будет дорого стоить миру

"Только мертвые увидят конец войны"

Эта надпись размещена на стене Имперского военного музея в Лондоне совсем не случайно, пишет Валерий Залужный для NV.ua.

Музей является ведущим учреждением такого рода в мире, созданным для ознакомления посетителей с историей мировых войн и их влияния на общество.

На момент открытия музея в 1917 году автору этого изречения Джорджу Сантаяни, одному из ведущих представителей американского критического реализма, признанному классику американской философии, известному писателю и публицисту, было 54 года. Однако сама надпись появится только через 19 лет после открытия музея и через 14 лет (в 1936 году) после публикации этого лозунга во всемирно известном Soliloquies in England.

Возможно, именно благодаря посещению этого музея когда-то человек, который будет причастен к глобальным решениям, сможет определить для себя, например, какие основные факторы приводят к тому, что войны вообще возможны ?

И самое главное, если нет времени на долгие лекции и бессонные ночи во время учебы в университете, понять, что цикличность в истории существует именно для того, чтобы этих ошибок, приводящих к масштабным жертвам, избежать.

Эта цикличность и сейчас привела нас к тому пределу, где еще можно принять решение, что делать дальше. Потому что можно согласиться, что война, которая длится 13 лет в центре Европы, воспринималась теми, кто мог принять глобальное решение (но не делал этого) через попытку осторожно обойтись со стремлением России к безграничной экспансии и исторической закономерностью. Но нынешняя война на Ближнем Востоке является самым большим конфликтом XXI века в этом регионе по интенсивности ударов и количеству вовлеченных стран. И судя по всему, это еще не конец.

Есть ли какая-либо связь между этими двумя самыми масштабными конфликтами 21 века в Европе и на Ближнем Востоке? Есть ли какая-либо общая черта, которая привела и дальше будет приводить к многочисленным жертвам, вероятно, не только в этом регионе?

По-моему, да.

Все это стало возможным именно из-за отсутствия воли, ответственности и смелости принять какое-либо глобальное решение. Или все же некому его принять.

И Мюнхен, и Давос, к сожалению, вместо производства глобальных решений в области экономики и безопасности уверенно стали медийными площадками, где анализ выступлений спикеров — единственное, что остается для все еще имеющихся think tank. Но и война в Европе, и война на Ближнем Востоке хоть и не демонстрируют миллионные армии героически борющихся союзников, но уже точно глобальной проблемой. Было ясно и очевидно, что если российско-украинскую войну не удастся остановить именно глобальным решением, мы станем свидетелями и участниками нового противостояния.

Это было уже в истории.

Неспособность или нежелание вовремя принимать решения и надежды на фарт или мудрость кого-то всегда несет риск постепенного масштабирования конфликтов.

Ведь именно наша война, самая большая в Европе, привела сначала к несостоятельности разрешать конфликты по дипломатическому пути, а впоследствии — к разрушению международного права как де-юре, так и де-факто. Тогда действительно: разрушенный баланс на одном конце света, конечно, приносит желание и необходимость разрушить баланс в другом месте.

И так до глобальной войны. Или до войны, когда количество локальных конфликтов по напряжению и последствиям будет приближаться к Третьей мировой.

Речь идет именно о глобальных решениях, основой которых является история и ее уроки, которые покидают поколения, которые навсегда уходят. Именно понимание сути войны и ее последствий должно наталкивать тех, кто начинает войны, и тех, кто будет пытаться их закончить, что любая война как процесс всегда будет иметь два последствия.

Первый: в результате войны кто-то одерживал победу и что-то захватывал или что-то отстаивал. Какая-то сторона что-то утрачивала, но находила в этом и свою победу. Война реализовывала и реализует чью-либо государственную политику методом насилия. В этом процессе кто становился героем, кто пытался переписать историю, чтобы скрыть ошибки, кто становился генералом или маршалом. Кто-то увидел конец своей войны, потому что погиб. Вроде бы все понятно. Но при чем здесь люди, о которых в том же музее есть отдельные экспозиции? Например, Уинстон Черчилль, Франклин Рузвельт, Шарль де Голль, Дуайт Эйзенхауэр, Бернард Монтгомери.

Ответ очень прост. На этих людях лежала ответственность за мир и будущее.

Второе последствие войны состоит в том, что каждая из них, как эпидемия, несет миссию начала следующей войны. Именно здесь эти люди – в силу воспитания, тяжелого и упорного обучения и опыта – были вовлечены в создание глобальных решений, требовавших ответственности за будущее.

Например, в частности условия Версальского договора 1919 года, завершившего Первую мировую войну, вызвали недовольство в Германии и, как следствие, привели ко Второй мировой войне. Поскольку именно эта страна потеряла значительные территории и была вынуждена платить репарации, что привело к экономическому кризису и росту националистических настроений.

Вот почему Россия, проигравшая Холодную войну и вынужденная согласиться с независимостью своих бывших владений, пытается взять реванш с помощью грубой силы, вернуть себе доминирующую роль в Европе и сохранить влияние в других регионах мира, в частности на Ближнем Востоке.

Именно благодаря таким людям (как Рузвельт и Черчилль — Ред.) и их развитым странам удалось избежать внешней агрессии и не допустить гражданской войны, из-за кризисов послевоенного времени, на достаточно длительный срок.

Поэтому Украине нужно не время для подготовки и проведения выборов, а обретенный в войне мир, который обеспечит будущее нашим детям. Как, например, завоевали его наши деды во время Второй мировой — своей кровью. Именно такая кровь оправдана.

Прибегая к сегодняшним экспертизам, особенно в отношении вариантов развития событий, многие эксперты возвращают нас к осуществлению первой функции войны и пытаются, как и летом 2023 года, сделать шоу из событий, в конце концов приводящих к катастрофе. Что касается этих экспертных оценок, — напомню, как в 2022 году Россия ожидала, что осилит Украину в считанные дни, а то и часы. Эта уверенность развеялась только тогда, когда бойцы Росгвардии в парадной форме, с резиновыми дубинками и с оркестрами остались навсегда в окрестностях Киева.

Отставные американские генералы, как пишет Шон МакФэйт, красовались в эфирах телеканалов, прогнозируя, что Россия неизбежно разобьет Украину еще до пятницы.

Большая часть мира воспринимала победу России как неизбежную, хотя и трагическую. Однако что-то пошло не по ожиданиям, а по жесткой правде, которая все может изменить. Сам украинский народ воспользовался шансом и принял глобальное решение.

И мы все еще деремся.

Именно игра в солдатики политиков и медиа со временем отводит первых от ответственности за главное: какой результат мы получим? Результат Версаля (Версальский договор 1919 года — Ред.), хоть и мог быть единственно возможным, но продержался всего 20 лет и принес моей Родине окончательную оккупацию, голод и, наконец, войну.

Мир получил следующую глобальную войну с поразительными катастрофическими последствиями.

Ялта и Потсдам в 1945 году, хотя и принесли нам свободу только через 45 лет, однако обеспечили стабильный мир на 63 года, пока несуществующее государство-подписант не напало на Грузию, будучи недовольным результатами Холодной войны и Беловежскими соглашениями.

Ровно через шесть лет та же недовольная страна безо всяких препятствий напала уже на мою Родину.

Именно по результатам Холодной войны уже еще одна страна — Китай — превратилась в эталон экономического могущества, и очевидно стремится получить политическое влияние, которое будет соответствовать ее уровню. Как она будет достигать этого влияния — скоро мы увидим, потому что никаких препятствий для этого тоже нет.

Эти препятствия могут возникнуть, но учитывая уже, как закончится этот процесс, называемый войной. Результат предусмотреть просто невозможно.

Все мировое внимание сейчас приковано к эскалации на Ближнем Востоке. Быстротечение прошлых войн и их систематическая заангажированность в этом регионе породили множество вариаций и фантазий. При этом шоумены искали свои ниши, экономисты — свои, медиа, борясь с ИИ, вырисовывали свои сценарии. Но, вероятно, все эти люди, как политики, так и военные, готовившиеся к прошлой войне, также получили лекало прошлой доблести и измеряли свою правоту. Вынужден всех разочаровать. Сегодня невозможно предсказать и спрогнозировать ход и варианты окончания и этой войны.

Произошедшие на полях российско-украинской войны масштабные изменения совершенно изменили парадигму способов ведения войны и как следствие — изменили и саму суть боевых возможностей тех, кто хотел бы их испытать.

Жаль, что на нашу войну некоторые смотрели через розовые очки. Совершенно зря. Ибо сегодня относительно дешевый способ любая страна может иметь совершенно несовместимые с ее экономическим или демографическим положением боевые возможности. Было бы желание и политическая воля. Вот первое, что может быть ключевым в этом уже охваченном войной регионе.

Именно политическая воля определит дальнейшую судьбу войны.

Традиционно, по забытым учебникам, эта война будет иметь только две стратегии в реализации ее политических целей. Это стратегия разгрома и стратегия истощения.

С первой стратегией все понятно, как и с "Киевом за три дня". Вероятно, кто-то полагал, что это возможно и в этом регионе. Однако речь идет точно уже не о трех днях. Сколько именно – пусть анализируют эксперты.

А вот дальше, если по крайней мере обороняющаяся сторона перейдет к стратегии истощения, — то у атакующей стороны точно будут большие проблемы. Потому что дешевые и максимально эффективные технологии сведут на нет не только нефтяную индустрию, но и будут уничтожать экономику любого, кто попытается проверить на себе опыт Украины.

Есть еще одна вещь, которую можно предположить. Очень опасно, если какая-то из сторон попытается проверить, как работает "kill zone" на пустынных территориях. Это уже будет крушение. Я говорю о сухопутной операции. Ибо напомню, что самое главное в технологии "kill zone" - то, что находиться в этой зоне живым людям не только нет смысла, но и нет никакой возможности. Ибо эта зона полностью контролируется дронами, охотящимися на людей и машин.

Будет большой ошибкой, если кто попытается превратить солдата в машину. Потому как сказала одна украинская командир — эта технология для некоторых рабочая, но очень вредна. Конечно, до масштабирования различных машин, которые будут воевать с другими машинами в зонах боевых действий и глубоко в тылу на логистических маршрутах, вероятно, не дойдет из-за гордости и величия. По их логике — это война бедных. Об этом, я кстати, и предупреждал одного американского чиновника, как раз перед событиями в Венесуэле.

Что касается Украины, то есть единственный явный позитив: кроме приглашения помочь в организации системы ПВО и уже скорого очевидного приглашения к организации боевых действий на земле, наконец к кому-то придет и понимание самого понятия гарантий безопасности и возможностей миротворческих контингентов. Надеюсь, об этом еще помнят.

Итак, если вы слышите о том, что в Иране еще одна война главных мировых сил за влияние и власть, внимательно подумайте, все ли физически готовы именно за это воевать. Точно не менее трех стран к ней уже готовы – одна из них постоянно обеспечивает эту войну и совершенствует технологии, еще одна – Украина. Это и есть самый главный для нас позитив. Все остальное: война – самое страшное, что придумало человечество.

Напоследок замечу: если трудно добраться до Лондонского музея, то легко найти британско-американский фильм, историческую военную драму режиссера Ридли Скотта в 2001 году — Black Hawk Down (о спецоперации под эгидой ООН в Сомали, 1993 год — Ред.). Достаточно только посмотреть титры этой печальной истории.

За этими титрами — судьбы тысяч людей, которые искали свою правду и, по-видимому, так и не нашли. Кроме тех, кто увидел конец войны.

А он будет одинаков. Нужно будет искать путь, как прожить дольше – до следующей войны, независимо от того, как она закончится.

Что касается Сомали, то по состоянию на 2025 год федеральное правительство контролирует лишь часть территории, в то время как Сомалиленд на севере функционирует как независимое государство с собственной валютой и выборами, хотя и не признанное миром — парадокс, подчеркивающий сомалийскую изобретательность в выживании и еще один урок войны.

Следовательно, констатируя кризис глобального управления и размышляя над будущим — тем, кто об этом будущем хотя бы мечтает, необходимо вспомнить о следующем:

• какие ошибки и кто допустил накануне, например, последнюю глобальную войну?
• какую роль в войне играют политики и военные?
• чем войны характеризуются и что у них было определяющее – человеческий ресурс или оружие?
• возможно ли ошибаться в войне и политикам, и военным?
• насколько решающим, например, институциональное обучение и способность системы учиться быстрее — по сравнению с индивидуальным мастерством командиров или героизмом?
• что из опыта войн самое опасное сегодня для неправильного интерпретирования и может привести к ложным стратегическим решениям?

Возможно, это поможет воспринять реальность и логику процессов даже тем, кто пока не находится в их эпицентре.

Кстати, вход в музей бесплатный. Работает ежедневно с 10 утра до 6 часов вечера. Для удобства посетителей и для размышлений на территории музея есть три магазина и кафе, где можно отведать свежую выпечку под английский чай или ароматный кофе.