Почему война в Украине и в Иране – одна глобальная война
Многие мои украинские читатели и зрители сегодня спрашивают, чем я руководствовался, когда предупреждал, что если российско-украинскую войну не удастся остановить за четыре года, мы станем свидетелями – и участниками – нового большого противостояния. А некоторые просто настаивают на том, что произошло стечение обстоятельств, что Соединенные Штаты и Израиль в любом случае напали бы на Иран – и российско-украинская война здесь ни при чем.
И это восприятие реальности снова напоминает нам, как трудно воспринять логику реальных процессов даже тем, кто находится в самом их эпицентре – не говоря уже о наблюдателях. В Израиле войну России против Украины сразу же объявили "не своей войной". Мне это в лицо говорили мои коллеги, информированные израильские дипломаты и журналисты в первые недели после большого нападения Путина. И мои напоминания о том, что Иран не случайно снабжает России "шахедами", что Украина превращается в полигон для иранских военных никого не убеждали. Даже 7 октября 2023 никого не убедило, хотя за этим нападением на Израиль и последующими событиями очевидно стоял Иран, который оставался союзником России.
Теперь дошла очередь до Украины, где могут быть уверены, что война Соединенных Штатов и Израиля против Ирана – "другая война", даже отвлекающая внимание мира от Украины. И тут нечего возражать: очевидно отвлекает. Да еще может создать опасный дефицит систем противовоздушной обороны. И помочь России с пополнением бюджета за счет нефтяных доходов.
Но все же это одна война – война главных мировых сил за влияние и власть. Россия, проигравшая "холодную войну" и вынужденная была согласиться с независимостью своих бывших владений, пытается взять реванш с помощью грубой силы и вернуть доминирующую роль в Европе и сохранить влияние в других регионах мира, в частности на Ближнем Востоке. Китай, именно благодаря результатам "холодной войны" превратился в экономическую суперсилу, стремится получить политическое влияние, которое будет соответствовать его весу - так, как это видят в руководстве Коммунистической партии Китая. Соединенные Штаты, все эти десятилетия являвшиеся авангардом коллективного Запада, пытаются воспользоваться этой ролью для сдерживания Китая и усиления собственного влияния. А Китай и Россия хотят вытеснить Америку.
В этих условиях столкновение неизбежно, а атаки на тех, кто либо являются союзниками Запада, либо стремится ими быть – неизбежными. Я еще в 90-е годы прошлого столетия предупреждал, что если Украина будет пытаться не просто провозгласить независимость, но стать "настоящим" независимым государством с собственной внешней политикой, ее конфликт с Россией не заставит себя ждать. И предупреждал не один я: в Кремле выступили с соответствующим заявлением прямо в день провозглашения независимости Украины!
С Израилем все тоже прозрачно: практически со дня своего образования он был незаконным, нелегитимным государством для всего арабского мира и почти всего "глобального Юга". Такие влиятельные страны, как Саудовская Аравия, Пакистан или Индонезия, до сих пор не признают его официально.
То есть речь идет об атаках на страны, исчезновение которых с политической карты мира не должно вызывать особых эмоций. Израиль для своих врагов просто нелегитимное образование на земле Палестины. Украина для тех, кто хотел бы закрыть глаза на российские амбиции – просто кусок России, по непонятным причинам объявивший независимость. Вы сами можете посмотреть на карту мира и найти новые "уязвимые" страны. Вот, скажем, нападение на Тайвань: практически ни у кого нет сомнений в легитимности китайских претензий, так что если бы Си Цзиньпину удался блицкриг, оставалось бы только развести руками.
Но никаких блицкригов, как видите, не происходит – и не произойдет, потому что в войне глобальных сил это почти исключено. Парадокс в том, что тот же американский президент, который понимает цели Ирана по отношению к Израилю, не готов осознать цели России в отношении Украины и настоящие амбиции Китая, помогающего и Ирану, и России. И именно это тотальное неосознание создает возможности для поражения Соединенных Штатов в глобальном противостоянии – каков бы ни был их потенциал.
Потому что для того чтобы выиграть и даже для того, чтобы выжить, нужно изменить оптику войны.