Россия проиграла День победы
Москва празднует победу в войне, которую она превратила в свою главную духовную скрепу. Проблема в том, что эта скрепа потеряла срок годности.
В календаре каждой страны есть день субъектности народа. Главный праздник, смысл и содержание которого укладывается в формулу "мы добились". День независимости в США – это история о том, как американские поселенцы добились независимости от королевской власти. День взятия Бастилии повествует миру о том, как французы прогнали короля. Девятому мая в России выпало выполнять аналогичную роль, а потому долгие десятилетия эта дата в стране была сакральнее любого другого праздника, включая "день народного единства" и "день России".
Победа над нацизмом стала для Советского Союза и РФ главным "зато", которое должно было оправдывать все, что было в стране раньше. "Массовые репрессии" - "зато Гитлера победили". "Люди умирали от голода" - "зато Третий Рейх преодолели". Девятым мая оправдывались депортации и ссылки, расстрелы и террор. Любые попытки отрефлексировать советский режим то и дело натыкались на этот аргумент. Дата превратилась в гирю в морально-этических весах режима и страны и позволяла Москве годами выступать с позиций моральной правоты.
Девятое мая включало в себя такой заряд морального превосходства, что советское, а впоследствии и российское государство решили присвоить его себе. В результате эта дата стала не "днем субъектности народа", а "днем субъектности государства". Ничего удивительного, если упомянуть о том, что СССР и РФ живут в логике этатизма. В русской традиции невозможно представить себе ничего, что было бы не только "против государства", но и ничего, что было бы "вне государства". Любая активность возможна только с согласия режима. Любая несогласованная инициатива рассматривается как угроза. Даже патриотом ты можешь быть в строго согласованных рамках – а "несистемный патриотизм" считается не меньшей угрозой, чем оппозиционность. Поэтому на протяжении всех послевоенных десятилетий Москва боролась с теми, кто пытался оспорить ее монополию на этот праздник.
В советско-российской традиции существовало два подхода к празднованию 9 мая. Первый – государственный. С парадами, флагами, громкими речами и большими звездами на погонах. В рамках этого подхода войну выиграли правительство и командование. Атрибутами празднования являлись цифры, масштабы, вертикаль и система.
Альтернативой этому был интимно-личный подход, опирающийся на семейные воспоминания. Лейтенантская проза и дневниковые записи. В этом подходе не всегда было место Сталину, зато было место для чьих-то бабушек и дедушек. И с этим вторым подходом советско-российская система пыталась сражаться.
Мало кто помнит, но акция "Бессмертный полк" зародилась в 2012 году как альтернатива официальному пафосу. Ее придумала томская телекомпания "ТВ-2" - людям предложили вместо флагов и лозунгов нести портреты своих родных. Но уже в 2015 году российское государство закрыло телекомпанию, а акцию "Бессмертный полк" взяло под свое крыло.
Девятое мая было очень мощным источником легитимности, чтобы Кремль был готов им с кем-то делиться. И потому еще в 2010 году Путин заявлял, что бы войну выиграли и без участия Украины. Москва объявила себя главным обладателем этого актива и была готова обменивать доступ к нему только на политическую лояльность. Присягни на верность — и тогда мы расскажем тебе о твоем вкладе в победу над Германией. Впишем собственноручно в список победителей. Если откажешься — объявим соратником проигравшей стороны и наследником тех, кто был побежден в мае 1945-го.
Вторая мировая превратилась на территории СССР/РФ в настоящую "гражданскую религию" под названием "Великая Отечественная". У нее есть обязательные атрибуты празднования, единственно правильная модель описания, непременный перечень ангелов и демонов. Любое отклонение от этого канона объявляется ересью и наказывается анафемой.
Поэтому главным критерием независимости на постсоветском пространстве долгое время являлось не столько наличие национального дня независимости, сколько существование собственной версии событий Второй мировой войны. Если вы не были готовы согласиться с российской версией истории, вас причисляли к союзникам Гитлера.
Чем дольше продолжался постсоветский дрейф – тем большее количество стран оказывалось в российском списке "изменников".
Кремль десятилетиями искал в 9 мая источник собственной нравственной силы. Руководство страны провозглашало себя прямым наследником тех, во времена которых был повержен Третий Рейх. Каждый правитель обращался к миру от имени людей, подписывавших капитуляцию Германии. Девятое мая давало Кремлю право говорить с позиции моральной правоты — и именно это право Россия потеряла после вторжения в Украину.
Неспровоцированное нападение. Бомбардировка мирных городов. Репрессии на оккупированных территориях. Москва ежедневно разрушает весь тот символический капитал, который она выстраивала в своей мифологии о "Великой Отечественной". Теперь прошлое уже не перевешивает настоящее — и не удастся прикрыть свои нынешние преступления за счет прошлых побед. На российский ежегодный майский обряд причастия в Москву приезжает все меньше гостей и попытки жителей Кремля говорить с позиций морального превосходства выглядят бессмысленно. Любая попытка апеллировать к прошлому теперь сталкивается с современностью — и поэтому "сегодня" обречено преобладать "вчера".
Идеологическая ширма, создаваемая для того, чтобы она служила универсальным оправданием власти, оказалась разорванной. Сквозь нее теперь видны старые и новые репрессии. Пакт Молотова-Риббентропа и бомбардировки Мариуполя. С февраля 2022 года Россия доказывает, что следует не победителям Второй мировой, а побежденным. Прошлая война больше не перевешивает нынешнюю, а потому не способна быть оправданием и индульгенцией.
Последние годы особенность каждого 9 мая только в том, что Россия просит у Украины перемирие, чтобы "отпраздновать победу".