Советская история до сих пор держит нас в заложниках
Мы видим войну только как оружие, военных, военные действия, своих и чужих, защитников и агрессора. На самом деле, война это более глубокое понятие, охватывающее все слои населения и уровни жизни. Война сменяет человека, личность, страну, общество. Это касается страны, на которую напали, и страны, которая является агрессором. То есть изменения во время войны происходят как у жертвы, так и у агрессора. Именно поэтому так важно видеть все углы войны, все ее трещинки, чтобы не упустить эти изменения, вовремя на них среагировать, пишет Елена Степова для "Информационного сопротивления".
Нам важно не только поддерживать фронт, но и выйти из войны здоровым, по возможности, обществом. И если мы думаем, что война ведется только снарядами, ракетами и шахедами, то мы ошибаемся. Война – это информация, история, образование, культура и даже религия. Да, все это части фронта, который мы должны защищать от агрессора.
Вот только вдумайтесь, сколько ресурсов россия вложила в развитие и бетонирование в Украине Московского патриархата, своей культуры, языка, а сколько было вложено ресурсов в извращение, переписку истории. Вот так!
На войны агрессор подвергает агрессии на все составляющие жизни, задействует все ресурсы влияния, в том числе и психологические.
Обстрелы мирных городов Украины – это не только бомбы, разрушения, пожары, смерть, это постоянная усталость людей, недосыпание, перенапряжение, а еще это информационно-психологические атаки через соцсети, телевидение, постоянное угнетение, страх, неизвестность, ожидание. Это психологическое давление длится 12 лет, и вот мы имеем больную ослабленную нацию, которой легко манипулировать простыми вещами "мир по любым требованиям, чтобы не стреляли".
На фоне нервного перенапряжения растет количество психологических и сердечно-сосудистых заболеваний. Звуки сирены, звук шахедов, ракет, самолетов, взрывы. А еще у каждого из нас есть личная травма. А еще мы не знаем когда это кончится. Бесконечное ожидание – это невероятная нагрузка на нервную систему.
Информационно-психологическое давление, вернее террор, Россия использует как один из видов вооружений с первых дней войны. Об этом следует знать, говорить, работать на опережение и профилактику. Что такое информационно-психологический террор я увидела в Луганской области в 2014 году. Тогда в шахтерских городах россияне из-за местных властей и коллаборантов запускали в социум панические атаки о бомбардировке Донбасса фосфорными бомбами, захват шахт "бандеровцами". Я писала об этом, когда только начинала вести дневник оккупации.
Люди сходили с ума от этих панических атак. Вот утром на базаре кто-то сплетничает, что ночью будет обстрел фосфорными бомбами до обеда весь город перетрясло. Люди бегут скупать продукты, потом, начиналось самое страшное или веселое, не знаю, потому что люди открывали холодильники, потому что так сказала какая-то женщина, которая спаслась от фосфора или сказал священник в церкви, ставили ведра с водой и марганцовкой, вешали мокрые простыни на окна и двери, чтобы фосфор не фосфор. Это повторялось каждые 2-3 дня, и люди просто теряли самоконтроль, начались инфаркты, инсульты.
Дальше начались дежурство улиц, потому что где-то по ним в город "ехали" "правый сектор" или "бандеровцы", "рептилоиды", "католики". Люди почти не спали, смена на шахте, дежурство улиц, охрана шахт или памятника ленину… Дальше искали тех, кто рисует метки на домах и асфальте, чтобы туда падали фосфорные бомбы. Затем искали "наводчиков СБУ", "помощников ВСУ", но это уже были убийства, пытки. Людей убивали и пытали по доносам, подозрениям, страх наводнил улицы шахтерских городов, потому что одни боялись "наводчиков СБУ", фосфорных бомб и "правого сектора", а другие боялись, что укажут именно на них.
Психоз парализовал людей, они были готовы во что бы то ни стало, чтобы этот страх закончился. Вот скажите, не знакомо ли вам все это, особенно с поиском "меток", "крестиков", "наводчиков" в 2022 году, не накрывал ли соцсети тот же психоз? Я видела один и тот же почерк и переживала дежавю.
Именно поэтому я хочу поговорить о психологическом состоянии социума, потому что россия искусный игрок на этом поле.
Напомню, что КГБ и его продолжатель ФСБ имели развернутые научные базы, где изучали психологию, моделировали поведение социума, изучали корректировку поведения людей через соцсети, телевидение, разрабатывали кодировку 25 кадра, звуковых якорей, а нейролингвистическое программирование стало целым. Напомню, что зомбирование и психологическое давление на людей во времена СССР и России тестировали постоянно. Это и развитие религиозных сект, яркий пример, это "Белое братство", хотя, мне кажется, самые яркие примеры, это Чумак и Кашпировский и их "влияние" на людей. Ведь воду у телевизора заряжали даже академики, преподаватели ВУЗов, учителя.
Вы даже не догадываетесь, сколько факторов влияет на вас при просмотре соцсетей, я уже не говорю о телевидении, особенно реалити-шоу, кино.
У нас выросло поколение, которое не разделяет мир шоу и киноиндустрии от реальной жизни, считает, что актер и сыгранный им герой тождественны. Я много слышала на Луганщине, что люди хотят обратно в СССР, потому что им нравится какой-то фильм, а там люди живут хорошо. Это неприметное уже работающее психологическое оружие. Снова пример, роман и фильм "Молодая гвардия" навечно переписали настоящую историю украинского подполья Луганщины, то есть литературный вымысел победил исторический факт.
Поэтому, чтобы понять психологический террор, который нам устроила россия, и к чему он сможет привести, стоит провести экскурс в историю. Наша страшная советская история, которая до сих пор держит нас в заложниках.
Советский человек жил в вечном страхе, напряжении, поэтому очень любил праздники, потому что это был единственный день, когда можно было выехать где-то на шашлычки, чтобы хоть немного побыть за пределами парторгов, комсоргов, начальников и соседей.
Наше страшное наследие со времен СССР – обученная беспомощность, состояние человека (или животного), при котором оно не делает ничего для улучшения своего положения, даже если имеет для этого реальную возможность. Именно так жили люди во времена СССР. Они просто боялись, просто воспринимали законы игры, просто пытались выжить в тех условиях, которые для них были созданы, потому что не видели ни выхода, ни конца этому светлому никогда.
Этот психологический феномен возникает после нескольких неудачных попыток повлиять на негативные обстоятельства. Психика делает вывод: "мои действия ни на что не влияют, от меня ничего не зависит", и человек или животное полностью капитулирует и приспосабливается к обстоятельствам.
Именно так работает электропастух для животных. Это такое ограждение из проволок, если животное касается ограждения, получает небольшой удар током. Через несколько раз животное понимает опасность и предотвращает попытки выйти за рамки дозволенного. Часто после недели работы электропастух отключают, потому что животные (коровы, овцы, козы, лошади) уже не подходят к проводам и не пытаются выйти за их пределы.
Это состояние в 1967 году открыл американский психолог Мартин Селигман во время экспериментов с собаками, которых в закрытой клетке били легким током (страшнее человека есть только человек, использующий животных для экспериментов). Когда клетку открыли, собаки даже не пытались убежать – они просто ложились на пол и скулили, потому что привыкли, что боль неизбежна.
Что ж, люди всегда доказывали животным, что они венец божьего творения, хотя сами тоже сидели в условной клетке и скулили от ожидания боли. Состояние обученной беспомощности равняет человека и животное в его бесправии. Носители синдрома обученной беспомощности не ходят на выборы, потому что от них ничего не зависит, конечно не принимают участия в митинге, потому что от них ничего не зависит, ждут, чтобы кто-то решил, а еще они всегда молча терпят какие-либо ухудшения жизни. Именно поэтому ни в России, ни в ОРДЛО не будет никаких бунтов в случае ухудшения экономического или социального положения.
"Бог терпел и нам велел", "не бойся, а бойся" – обученная беспомощность активно пропагандирует церковь, как действенный инструмент психологического воздействия, ибо беспомощность – лучшее состояние для контроля над человеком или обществом. Людей, живущих с синдромом обученной беспомощности, больше всего среди тех, кто воспитывался в СССР и среди религиозных фанатиков. Жаль, но за последнее время я все чаще вижу и молодых людей с такой позицией к жизни, потому что им эту позицию передали их родители или бабушки с дедушками в разговорах на кухне. Это называется импринтингом.
Разговоры за семейным столом, воспоминания о самой вкусной колбасе и мороженом во времена СССР, как хорошо расстреливали врагов народа, как забирали у богачей и раздавали бедным, формирует у молодежи образ яркого мира, где все счастливы, где у человека есть власть убивать или доминировать, но одновременно с желанием. над тобой. Во время разговоров старшее поколение носителей синдрома обученной беспомощности передало этот синдром младшему поколению в качестве приобретенного жизненного опыта.
Импринтинг у человека – это быстрое, неосознанное запоминание жизненно важной информации, образов или моделей поведения, которое происходит в раннем детстве и остается неизменным на всю жизнь. Это своеобразный "отпечаток" в психике или уровне ДНК, который формирует личность. В науке различают два основных типа импринтинга: психологический (поведенческий) и биологический (геномный). Я вот смотрю на молодых людей и людей среднего возраста чьи бабушки и дедушки приехали в Украину с россии после Голодомора или после Второй мировой, как говорят, гены пальцем не истреш, даже рожденные в Украине люди демонстрируют поведение и навыки присущи советскому, русскому человеку – воруют мечтают жить за счет достижений других.
Почему многие не восприняли Майдан? Можно было бы написать "на Донбассе", но я 11 лет живу в Черкасской области, где слово "майдан" вызывает у людей отвращение и гнев. Потому Черкасщина сильно пострадала во время Голодомора и заселена пришельцами, выходцами из России, которые получили гражданство Украины в 1991 году на месте жительства. На 10 жителей села только 3 будут иметь украинские корни по рождению матери, отца или бабушки с дедушкой. Качество нации формировалось ее уничтожением, то есть террором.
Майдан – это акт неповиновения, а любой акт неповиновения властям, партии, лидеру, начальнику, милиции, старшему, богатому, партийному во времена СССР имел последствия. Люди это знали. Страх наказания – это спутник синдрома обученной беспомощности.
Люди, жившие в СССР, видели, что любые протесты жестоко подавляются, лидеров сажают в тюрьмы, а результаты выборов все равно сфальсифицируют. Формируется стойкое убеждение: "плетом обуха не перешибешь" или "все уже решено за нас". Я до сих пор помню с детства "не важно, как голосуют, важно, кто считает" – это говорил мой дедушка.
Школьник не будет учиться, если его несколько раз оскорбил или обесценил учитель. О, в советские времена учителя любили назначать дураков и предвзято относиться к детям, например, из-за бедности чуть ли не престижной (не блатной) работы родителей. Человек не будет стремиться изменить свою жизнь, если несколько раз пробовал, но неудачно. Жертва домашнего насилия никуда не уйдет, потому что всюду так живут, потому что бьет значит любит.
Синдром обученной беспомощности будет там, где есть агрессор, жертва и время. Время, когда агрессор психологически уничтожает, ломает жертву, наказывает за любую инициативу или неповиновение, время, когда жертва теряет веру в свои силы и начинает адаптироваться к насилию, как к единственной существующей реальности. Человек или общество приобретают модель поведения "ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не хочу, потому что ничего не получится, все так живут", принимают эту модель и передают эту модель поведения поколениям.
Вот сейчас мы формируем модель поведения выживания во время войны и передадим ее поколениям. Кто-то аккумулирует для поколений ужас и вариации избежать мобилизации. Кто-то обученная беспомощность – от нас ничего не зависит, политики договорились. Кто-то умение приготовить пищу без света, наложить жгут на рану, оказать медицинскую помощь, использовать лекарственные растения, ставить палатку, копать блиндаж.
Во времена СССР люди жили и принимали реальность, потому что понимали, что не могут ничего изменить, потому что пропаганда говорила, что это единственное счастливое место на земле, все остальные еще хуже, гораздо хуже – Америка загнивает, Запад загнивает, капитализм уничтожает, при коммунизме все счастливы.
Бунтовавший попадал либо за решетку, либо в психиатрическую больницу. Если это были массовые акции неповиновения, как, например, в Новочеркасске в 1962 году, то их просто расстреливали.
Люди, как дрессированные животные, приобретали состояние обученной беспомощности, а затем передавали его детям. Следует понимать, что советская система не просто подавляла сопротивление физически — она десятилетиями целенаправленно выращивала коллективную обученную беспомощность, которая впоследствии стала наследственной. Наследственно передавался страх, смирение, беспомощность. Это страшное преступление против человека. Советская власть уничтожала поколение. Ставка советской власти была именно на межпоколение, наследственное обученное беспомощность. И это ей отчасти удалось сделать. Это очень успешный проект по формированию модели общества.
Советский человек ясно понимал главное правило коммунизма: "Если ты попробуешь протестовать, тебя уничтожат, об этом никто даже не узнает, а жизнь вокруг не изменится ни на йоту". Расстрелы, доносы, уничтожение интеллигенции, запрет свободы слова, карательная психиатрия, осуждение инакомыслящих со стороны общества… во времена СССР было много вариантов силового обжига любой "майданной" инициативы.
Увидев, как людей уничтожают сотнями тысяч, дрожа, чтобы черная воронка не остановилась у твоего дома, люди, как животные понимают действие электропастуха, тоже поняли, что изменить систему невозможно, то есть перешли в состояние обретенной беспомощности. А дальше – адаптация. Мимикрия. Выживает тот, кто незаметен. Люди-хамелеоны.
Вы знаете, что такое советский двудушный конформизм? Это когда на публике полон одобрямс и аплодисменты властям, сияющие лица, улыбки, безумная радость и поддержка, махание флагами, кричание лозунгов, а на кухне критика власти, жалобы на жизнь, "вражеские радиостанции". Вот это еще хороший пример, это еще где-то внутри шло скрытое неповиновение, несогласие.
Но критическое большинство людей, адаптируясь и мимикруируя под созданные условия жизни, отрабатывало и отстраивало для себя единственную возможную защиту – бытовой конформизм. Безоговорочное подчинение человека мнению или поведению большинства в повседневной жизни. Человек добровольно отказывается от собственных убеждений в пользу стандартов толпы во избежание конфликтов и не выделяться. Одинаковая одежда, одинаковые предпочтения, одинаковые прически, одинаковые слова, мечты. Вместо борьбы за системные изменения люди учились получать дефицит, иметь блат, воровать на производстве ("все вокруг колхозное, все вокруг мое"), использовать все рычаги влияния (знакомые, должности), психика давали сигналы учиться выживать индивидуально, коллективно, социально. Советский человек очень быстро изучил свою беспомощность и адаптировался к тюрьме, делая ее комфортной насколько это было возможно.
Кстати, бытовой конформизм сейчас активно возрождают звездные блоггеры, уничтожая тех, кто освещает их скрытые действия, заработки на донатах и активную пропаганду за деньги властей, направляя своих сторонников на информационно-психологическое давление на оппонентов. Люди, зависящие от мнения ЛОМа, активно мимикрируют под ЛОМа и отстраивают в себе модель его поведения, манеры общаться, писать, морали, ценностей, стиля одежды и жизни.
Современных примеров восстановления обученной беспомощности и психологического управления обществом очень много, и формула этих примеров неизменна со времен СССР, поэтому мы снова возвращаемся в историю.
Страшнее всего это то, что родители передавали эти страшные травмы детям, как единственную безопасную стратегию выживания. Миллионы родителей воспитали миллионы беспомощных детей. Страшная трагедия нации, а мы – последствия этой трагедии.
Это передавалось из-за бытовых фраз-установок, сформировавших сознание нескольких поколений: "Тебе что, больше всех надо?", "Не выдвигайся / Инициатива карается". Дети, произраставшие в таких семьях, перенимали эту беспомощность автоматически. Они видели, что взрослые чувствуют себя бессильными перед государством, милиционером, чиновником или даже продавщицей в магазине дефицитных товаров. Синдром вахтера, это тоже оттуда. Страшное наследие времен ссср.
На территории России и в ОРДЛО мы видим прямое продолжение этого советского наследия, но и в мирных частях Украины мы видим не только усиливающийся культ обученной беспомощности. Когда современный человек говорит: "Я вне политики", "Мы люди маленькие" или "Там наверху лучше знают", "Уже все решено к нам" – это говорит не их сознательный выбор, это говорит обученная беспомощность.
Кремлю или любому диктатору не нужно придумывать, как стреножить население, ему достаточно активировать советский код, немного подкрепив его силы современным репрессивным террором. Поэтому даже если на россии или в ОРДЛО исчезнет бензин, еда, вода, свет, газ, интернет, лекарства, а города превратятся в руины, никаких бунтов по изменению режима там не будет. Будет надежда "вот-вот все наладится". ОРДЛО уже 12 лет живет с нарративом "москва не сразу строилась".
Вот погромы там будут. И в одиночку по национальному признаку, потому что уже на России культ "я русский", то есть такой себе православный фашизм. А "майдана", как рычага смены власти, не будет.
Кремль и пропаганда сделали все, чтобы слово "майдан" ассоциировалось не со сменой власти, актом неповиновения, актом взятия нацией ситуации под свой контроль, актом сознательного выбора и сознательного взятия ответственности за свой выбор, а с кастрюлями, чем-то бестолковым и смешным, страшным, что делают дураки и разрушают.
Эта пропаганда затронула и мозги многих украинцев, потому что вот в Черкасской области я часто слышу "война началась из-за майдановцев, жили же хорошо при януковиче, а площадь начала войну с россией".
Кукольники следят за тем, чтобы стадо с обученной беспомощностью только росло.
Более того, планируя оккупацию всей Украины, путинисты полагались именно на опыт пробуждения, включения и формирования обученной беспомощности, как фундаментальную основу постсоветского человека. Поэтому планировали "Киев за три дня", потому что расчет был на то, что общество проглотит оккупацию, не будет сопротивления, люди поддержат россию, общество в критическом большинстве покорится России, мимикруирует, как это люди делали в СССР и сделали в ОРДЛО.
В расчетах была ошибка. Потому что Украина смогла разорвать круг обученной беспомощности благодаря сохранению исторической традиции горизонтальной самоорганизации. Что-то проснулось в украинцах, отозвалось в геномном коде и это ярко проявилось во время трех Майданов и начала войны (волонтеры, добровольцы, военно-физическое сопротивление, информационное сопротивление, поддержка людьми проукраинских беженцев, организацию общественной логистики).
Нам нужно сохранить это, горизонтальную самоорганизацию, сопротивление, потому что существует большой риск возвращения в состояние обученной беспомощности, потому что война создает для этого предпосылки через колоссальное психологическое, информационное, бытовое истощение. Мы должны оказывать этому упорное сопротивление. Об этом мы еще поговорим, потому что получилось много букв, а это тоже усталость для истощенного организма. Ценим друг друга, держим друг друга, потому что мы фундамент страны и нации. Все будет Украина возможно только в ситуации, когда психологически взрослое меньшинство возьмет под контроль большинство, застывшее в психологическом детсадовском возрасте.