Путин пытается шантажом получить неоккупированную территорию Донбасса без боя

Глава Офиса президента Украины Кирилл Буданов в интервью латвийским журналистам изложил формулу возможных переговоров о мире: прекращение боевых действий по фактической линии фронта на момент достижения договоренности, гарантию безопасности и отказ от юридического признания потери территорий.

Сам президент Владимир Зеленский на днях описал практическую последовательность шагов по деэскалации: разблокирование судоходства в Черном море, взаимное энергетическое перемирие на зимний период и продолжение гуманитарных обменов. Оба заявления отражают последовательную позицию Киева, которая не изменялась с конца прошлого года, когда обсуждался "мирный план Трампа".

Но Джаред Кушнер, эмиссар президента США, публично изложил другое видение. По его словам, Вашингтон уже подготовил основную часть мирного соглашения, однако его подписание задерживается из-за нежелания Украины идти на территориальные уступки: "Путин очертил свою позицию по поводу того, чего он хочет достичь. Если бы Украина захотела пойти на уступки в этом вопросе, мы бы уже согласовали остальные пункты соглашения".

Это означает только одно: по-прежнему Путин пытается шантажом получить неоккупированную территорию Донбасса без боя. И проблема здесь даже более широкая, чем неприемлемость частичной капитуляции для украинского общества. Если представить, что Украина согласится на путинскую формулу и отступит от своей, где гарантии, что Москва сразу же не потребует сдать Херсон и Запорожье? Готов ли Запад – и США прежде всего – гарантировать дальнейшее сдерживание путинских аппетитов? И чем такие гарантии могут быть обеспечены?

От ответов на эти вопросы зависит сама конструкция политической платформы выхода из войны. И, похоже, пока этих ответов нет.