Действительно ли удары по складам истощают Россию

Снова тревога. Снова пылает склад.

Всегда есть соблазн заменить аналитику позицией. Это хорошо для позиционирования в войне. Но плохо для принятия решений.

Вот например можно занять позицию, что россияне 5 лет били по украинским составам и поэтому наша стратегия ударов по "Вайлберизу" и теперь "Азону" ничего не изменила.

Можно.

Но это будет ошибкой.

И да, россияне агрессоры и они начали атаковать тыл Украины первыми. Так, склады попадали под удар все годы.

Но если просто сравнить количество пораженных составов за промежуток времени, то станет понятным, что эта логика не работает. До этого склады (продуктовая и не только логистика) были сопутствующими целями для россиян. А сейчас стали приоритетными. В результате потери бизнеса, представляющего эту отрасль, выросли на порядок.

То же произошло с портами. Это нужно признать. Даже если ничего изменить нельзя.

А вот дальше можно начинать дискуссию. Чтобы определиться, хорошая ли стратегия. Хотелось, чтобы это, по крайней мере, была сознательная стратегия.

Ибо с одной стороны, потери от ударов по влиянию на нашу или российскую экономику не сопоставимы, потому что с одной стороны российская экономика в 10 раз больше. И, соответственно, потеря чего-то, объекта, бизнеса или прибыли, которая стоит одинаково, имеет на нашу экономику влияние в 10 раз больше. Плюс, способность россиян наносить поражение также значительно выше. И разговоры об "отключении света в москве" мы можем оставить фантазерам.

Но есть другая сторона.

Во-первых, количество российских ракет или дронов не меняется. То есть россияне не запускают больше ракет или дронов из-за наших ударов. Они сменяют приоритеты. То есть, когда пылает склад, он пылает вместо чего-то другого. И мы не знаем эти цели. И здесь мы имеем классический пример недостаточности информации для выводов. То есть может быть гипотетический сценарий, когда украинские власти узнают, что россияне запланировали серию ударов, которые будут нам очень чувствительными. И мы специально провоцируем их ударами по вайлберизу и озону чтобы они переключились. Маловероятно, скажете ли вы? Безусловно. Но теоретически возможно. Здесь трудно опираться и чисто на экономический эффект. Потому что действительно потери от ударов по составам могут быть больше в экономическом измерении. Но альтернативный объект, который россияне поразили, мог бы иметь большую важность для фронта. Так когда страдает тыл, а выигрывает фронт, то это хороший размен. Хотя с этим точно не будут согласны владельцы этих складов. И если государство сознательно идет на этот размен, то должно облегчить удар по бизнесу.

Хотя с другой стороны, трудно посчитать цену ударов россиян в тот момент, когда они бьют по портам. Там основные потери не от самого удара, а от парализованного экспорта.

Второй момент. Поддержка. Украина выживает за счет поддержки. Которая и питает нашу экономику. В страну заливаются миллиарды евро, что является основным экономическим стимулом и фактором сохранения макростабильности. Далее эти деньги распределяются внутри. И создают платежеспособный спрос. На реагирующий бизнес. Пока деньги есть, никаких дефицитов и голода не будет. Ибо бизнес, цель которого заработать деньги, адаптируется, перестроит логистику и все равно доставит товар потребителю.

У России же поддержки нет. Поэтому она не может компенсировать даже меньшие потери. И это приближает истощение русской экономики. Следует напомнить, что у нас идет война на истощение. Но в России может измотаться экономика, а в Украине человеческий капитал. Таким образом, все шаги, которые могут ускорить истощение России и не влияют именно на украинский человеческий капитал, могут быть уместны.

Но здесь мы упираемся в то, ускоряют ли удары по Уайлберизу истощение российской экономики. И сразу скажем, что не будет волны банкротства. Российское правительство переводит финансовое бремя на Центральный банк, фактически немного ускоряя печатный станок. Из-за прокладки банков Центральный Банк России сглаживает удар именно по бизнесу. Так что эффект ударов растворяется в главном масштабном вызове для России – дефицит бюджета и единственный способ его финансировать. Типографский станок. Но когда печатаешь триллионы, важно ли, что тебе нужно дополнительно допечатать миллиарды? Вопрос риторический.

И чем дольше идет война, тем больше сама война истощает российскую экономику. Ибо война это очень дорого. И деньги в тумбочке кончились. И чтобы финансировать войну, нужно разрушать основу финансовой стабильности. И процесс уже пошел. И будет идти и без наших ударов по маркетплейсам. Которые если и ускоряют его, то в пределах погрешности.

Так что прямой эффект от ударов по российским составам незначителен. Потери оцениваются где-то в 0.3 процента от ВВП. По максимуму. Но есть когнитивная война. И надежда, что эти удары повлияют на настроения россиян, а настроения повлияют на экономическое поведение. И тут мы снова упираемся в невозможность сосчитать. Ибо настроения россиян в последний год постоянно ухудшаются. И это приводит, уже приводит, к значительным экономическим последствиям. Отток ликвидности из банковской системы, рекордное понижение инвестиций бизнесом, рекордный отток капитала.

Но преимущественно этим настроениям россияне обязаны своему руководству, адекватность которого продолжает падать, уменьшаясь как ледовый покров северного океана, где белые медведи прячутся от косаток. Добавились ли пожары складов (и очереди на заправках) к этому? Конечно. Но как сильно и оказало ли это значительное влияние – неизвестно.

И да, очень много апелляций к российской экономике. Но ведь не к способности россиян свергнуть диктатора из-за запроса на справедливость мы можем апеллировать.

Что нравится, так это то, что российские удары смотрятся эмоциональной реакцией. И это всегда проигрышная стратегия. Как молодой теряющий голову боксер становится легкой добычей боксера опытного. Но здесь важно, чтобы наши удары были продуманной стратегией, а не яркой идеей положительных эмоций избирателей. А здесь мы тоже не знаем что было на самом деле. И можем только надеяться.